Меню Рубрики

Анализ крови для пьющих

Алкоголизм – это тяжелое прогрессирующее заболевание, при котором человек становится психологически и физически зависим от алкоголя. Страдающий алкоголизмом испытывает непреодолимую тягу к спиртному и употребляет его в больших количествах, несмотря на отрицательные последствия.

Люди, подверженные алкогольной зависимости, как правило, отрицают наличие у них заболевания. Поэтому даже если человек не признает зависимости, но у него есть проблемы в отношениях с близкими, он испытывает трудности при выполнении работы из-за спиртного, не может контролировать количество выпитого алкоголя – это повод признать заболевание и начать лечение. Алкоголизм – одно из самых распространенных заболеваний, способное привести к тяжелым последствиям в работе организма.

Кроме того, алкоголизм представляет собой очень важную социальную проблему – значительная часть дорожно-транспортных происшествий, правонарушений, попыток самоубийства совершается под действием спиртного.

Самостоятельно прекратить прием алкоголя зависимому человеку крайне сложно. Излечение возможно лишь в том случае, если пациент осознает проблему и сам захочет избавиться от тяги к спиртному. На данный момент используют широкий комплекс лечебных мероприятий, в результате которых более половины пациентов отказываются от спиртного на длительное время, а некоторые и навсегда.

Хронический алкоголизм, алкогольная зависимость, синдром алкогольной зависимости, алкогольная аддикция, этилизм.

Синонимы английские

Alcohol dependence, alcohol addiction, alcoholism, drinking problem.

В настоящее время врачи различают собственно алкоголизм и так называемое злоупотребление алкоголем. Злоупотребление алкоголем – это частое употребление больших доз спиртного, что приводит к проблемам в учебе, работе, в отношениях с близкими людьми, однако не сопровождается теми характерными симптомами, которые присущи алкоголизму.

Основными признаками перехода от эпизодического употребления спиртного к алкоголизму являются:

  • непреодолимая тяга к спиртному, его употребление несмотря на проблемы в семье и на работе, отказ в пользу употребления алкоголя даже от любимых занятий;
  • неспособность контролировать количество спиртного и время его приема (например, человек выпивает перед тем, как садится за руль, по утрам, в одиночестве);
  • возрастающая необходимость во все большем количестве спиртного для получения эффекта от него, отсутствие «защитного» рвотного рефлекса даже при употреблении очень большого количества алкоголя – происходит изменение толерантности (чувствительности) к нему;
  • «симптомы отмены» при прекращении употребления спиртного (беспокойство, головная боль и боль в животе, дрожь, тревога, нарушения сна, повышение артериального давления).

Человек, страдающий алкогольной зависимостью, постепенно становится беспокойным, чувствует свою вину, пытается скрыть употребление спиртного от близких.

Общая информация о заболевании

При алкоголизме формируется психологическая и физическая зависимость от спиртного. В спиртном содержится этанол, или этиловый спирт, воздействующий на нейротрансмиттеры – серотонин, катехоламины, глутаминовую кислоту, эндогенные опиаты – химические вещества, которые отвечают за передачу информации между клетками головного мозга и влияют на эмоции, поведение, ощущения. Например, повышение уровня дофамина и опиатов вызывает эйфорию (опьянение), расслабленность, доставляет удовольствие, снижает тревогу – это именно те ощущения, которые испытывают при приеме небольших доз алкоголя, и именно на этом основана психологическая зависимость от спиртного – человек стремится к спокойствию и комфорту, которые дает алкоголь. Однако длительное употребление его больших количеств приводит к тому, что баланс химических веществ в головном мозге нарушается, нервные клетки адаптируются к присутствию этилового спирта. Организму постоянно требуются все большие дозы алкоголя для поддержания хорошего самочувствия. Если поступление алкоголя прекращается, нервная система приходит в состояние длительного возбуждения, что проявляется «симптомами отмены»: тревогой, беспокойством, дискомфортом, дрожью и др. Так формируется физическая зависимость от алкоголя. Употребление алкоголя теперь объясняется не просто стремлением расслабиться, а необходимостью поддерживать нормальное самочувствие.

Длительное возбуждение нервной системы при воздержании от алкоголя, когда зависимость уже сформирована, приводит к повреждению и разрушению клеток головного мозга, галлюцинациям, психозам, эпилептическим припадкам.

Постепенно организму требуются все большие дозы алкоголя для достижения эффекта от него – меняется толерантность к алкоголю, пропадает защитный рефлекс при приеме слишком большого количества спиртного (рвота).

Из-за изменения уровня нейротрансмиттеров, влияющих на эмоции и поведение, а также из-за повреждения клеток головного мозга меняется личность больного – ограничиваются интересы, теряются моральные принципы, критическое отношение к своему состоянию, ухудшаются память и внимание, снижается интеллект.

Однако алкоголь влияет не только на нервную систему. Под действием ферментов из этанола образуется ацетальдегид, который вызывает хроническую интоксикацию и поражение всех органов, в том числе повреждение плода при беременности. Чаще всего страдают печень (алкогольный гепатит), желудок (гастрит), сосуды (атеросклероз), кости (остеопороз). За счет повреждения желудка и нарушения всасывания питательных веществ развивается авитаминоз. Дефицит питательных веществ, поражение печени, желудка и кишечника, токсическое действие этанола на эритроциты приводят к анемии. Кроме того, алкоголизм вызывает нарушения сексуальной функции у мужчин и расстройства менструального цикла у женщин, а также увеличивает вероятность рака пищевода, желудка, печени.

На развитие алкогольной зависимости также могут влиять ферменты, регулирующие обмен алкоголя в организме. Этанол через кровь поступает в печень, где метаболизируется двумя основными ферментами: алкогольдегидрогеназа превращает этанол в ацетальдегид, являющийся канцерогеном и нейротоксином, ацетальдегид расщепляется до ацетата и воды под действием альдегиддегидрогеназы. Эти ферменты кодируются соответствующими генами. Определить их активность можно, проведя генетическое исследование. В зависимости от варианта гена, работать ферменты могут быстро или медленно, тем самым определяя уровень накопления токсичного продукта распада алкоголя – ацетальдегида. Гены ферментов метаболизма алкоголя являются основными генами, способными повышать риск алкогольной болезни печени.

Определяя индивидуальные особенности метаболизма алкоголя, можно выявить риск развития алкоголизма и ассоциированных с ним осложнений для здоровья или врождённую непереносимость алкоголя. Это может использоваться в качестве предиктивного теста, для мотивации отказа от алкоголя. При генетически обусловленной непереносимости алкоголя повышена вероятность развития серьезных патологий при приеме даже минимальных концентраций спиртного – это следствие слабой работы ферментов и, соответственно, длительного повреждающего действия ацетальдегида.

  • У людей, чьи родители страдают алкоголизмом, более высокий риск заболеть. Причем у мужчин наследственность имеет большее значение, чем у женщин.
  • Подростки, которые не хотят отличаться от выпивающих друзей.
  • Люди, подверженные сильному стрессу и неспособные с ним справиться; подростки, сталкивающиеся с насилием в семье или в школе.

Диагностика алкоголизма основана, прежде всего, на симптомах, которые подтверждаются лабораторными тестами.

  1. Если врач подозревает злоупотребление алкоголем, но пациент это отрицает, можно провести анализы на этанол и продукты его распада (этилглюкуронид, фосфатидилэтанол) в крови и моче. Выявить сам этанол в организме можно лишь в течение 12 часов после приема алкоголя, этилглюкуронид присутствует в организме 5 дней, а фосфатидилэтанол еще дольше – до 3 недель.
  2. При алкоголизме повышается уровень гамма-глютамилтранспептидазы (гамма-ГТ) в крови. Это указывает на повреждение печени и поджелудочной железы алкоголем. Также может увеличиваться концентрация АСТ (аспартатаминотрансферазы) и АЛТ (аланинаминотрансферазы) – ферментов, попадающих в кровь при заболеваниях печени. Если человек употребляет спиртное изредка, то показатели АСТ, АЛТ и особенно ГГТ нормализуются за несколько дней, а при хроническом алкоголизме остаются повышенными.
  3. Большое значение имеет общий анализ крови – анемия и увеличение среднего объема эритроцитов (МСV) являются признаками недостатка питательных веществ и токсического действия этанола на эритроциты.
  4. При опросе пациента на алкоголизм указывают следующие факты:
    1. тяга к алкоголю, несмотря на отрицательные последствия и ущерб другим занятиям;
    2. увеличение количества употребляемого спиртного, человек пьет в любое время независимо от обстоятельств и не может остановиться;
    3. чтобы опьянеть, требуется все большая доза спиртного;
    4. появляются «симптомы отмены».
  1. При осмотре врач обращает внимание на общее состояние пациента (запах алкоголя, признаки нарушения питания, беспокойство), а также выявляет признаки поражения органов, подвергающихся токсическому действию алкоголя, и назначает дополнительные обследования.

Лечение алкоголизма эффективно лишь в том случае, если у пациента есть желание избавиться от зависимости. Оно должно быть комплексным, может занять немало времени и включает в себя:

  • лекарственную терапию, направленную на снятие неприятных симптомов при отмене алкоголя и выведение продуктов распада этанола из организма;
  • психологическую помощь профессионалов;
  • поддержку людей, которые уже избавились или пытаются бороться с зависимостью, – так называемые группы анонимных алкоголиков;
  • лечение всех осложнений, вызванных употреблением алкоголя.

Существует также метод введения в организм (внутривенно или перорально) лекарственных средств, взаимодействующих с этанолом. При этом выделяется вещество, которое ухудшает самочувствие пациента, – возникают тошнота, рвота, головная боль. Такие неприятные симптомы помогают пациенту побороть тягу к алкоголю.

Профилактика алкоголизма направлена, прежде всего, на информирование людей об отрицательных последствиях употребления спиртного, на формирование негативного отношения к алкоголю, особенно среди подростков. Важна также психологическая поддержка людей, бросающих пить, для предотвращения их возврата к спиртному.

источник

Анализ крови на содержание алкоголя – это очень популярный тест, который проводят в определённых случаях. Данный анализ показывает содержание чистого спирта в крови и исчисляется в тысячных долях кровяного объёма, называемых «промилле». Тест даёт возможность определить количество выпитого накануне и степень опьянения.

Анализ крови на алкоголь может проводиться в различных целях. Наиболее частые из них:

  • медицинское освидетельствование водителей транспортных средств на наличие и степень опьянения;
  • выявление алкогольной зависимости;
  • мониторинг результатов лечения от алкоголизма;
  • медицинская проверка людей, чья профессия связана с особо ответственной деятельностью (водители пассажирских транспортных средств, пилоты, диспетчеры в аэропортах);
  • определение возможности оперативного вмешательства у людей, получивших серьёзные травмы;
  • выявление причин странного поведения человека, попавшего в больницу;
  • для оформления лицензии на ношение оружия.

Для разных целей используют разные методы выявления процента спирта в крови, взятой на анализ.

То, как измеряется содержание этанола в крови, зависит от метода. Есть два основных типа исследований:

Для этих анализов необходимо сдать венозную кровь, которую затем исследуют и определяют содержание в ней этанола на данный момент.

Ферментный анализ является очень точным и позволяет быстро определить уровень этанола, содержащегося в крови. Данное исследование основано на выявлении содержания особого фермента печени — алкогольдегидрогеназы. Количество этого фермента заметно возрастает при поступлении этанола в организм, что и даёт возможность понять, выпивал ли человек незадолго до этого. Содержание фермента определяют в особом анализаторе, с использованием специальных реагентов.

Метод хроматографии также достаточно точный. Кроме того, он простой и быстрый. Его широко применяют в медицинской практике и для освидетельствования состояния опьянения водителей. Для теста используют специальный прибор – хроматограф, в который помещают кровь. В хроматографе происходит испарение спирта из плазмы крови, его уровень регистрируется прибором и выводится на монитор.

Кроме перечисленных двух способов также существует метод Видмарка. Однако на практике он не применяется ввиду его неточности.

При необходимости выявить алкогольную зависимость или проверить результаты лечения от неё, проводят другой вид исследования – CDT (карбондефицитный трасферрин).

Этот анализ позволяет определить систематическое употребление алкоголя в течение предыдущих двух недель.

Он основан на выявлении фракции особого белка (аминокислота трасферрин), который отвечает за транспортировку железа. Данное соединение присутствует в организме в нескольких формах, одна из которых всегда преобладает у человека в обычном состоянии. При попадании алкоголя в организм в больших количествах возрастает число других форм этого белка. CDT-анализ крови и показывает наличие таких форм, что означает систематическое употребление алкоголя в течение как минимум двух недель. Дело в том, что при однократном приёме алкоголя данный показатель находится в норме, поэтому у людей, не страдающих зависимостью, такой анализ будет отрицательным. Кроме того, образовавшиеся нетипичные формы белка выводятся из организма за четырнадцать суток, поэтому такой анализ используют для контроля результатов лечения от зависимости.

На результаты лабораторных тестов могут повлиять различные факторы как объективные, так и человеческие ошибки:

  • количество выпитого спиртного и его крепость;
  • как быстро человек выпил определённую дозу (чем больше выпито за раз, тем сильнее это влияет на состояние);
  • употреблялась ли еда вместе с алкоголем и в каком количестве;
  • рост и вес человека, телосложение, а также пол;
  • присутствие хронических заболеваний, воспалений, других патологий;
  • приём лекарств;
  • неправильно взятый анализ;
  • неисправность оборудования, на котором делался анализ.

Важно, чтобы анализ проводился в медицинском учреждении или в специальной лаборатории при наркодиспансере, при этом должны быть соблюдены важные правила. Медработник, берущий кровь, должен быть в одноразовых стерильных перчатках и использовать стерильные пробирки. Для анализа нужно брать только кровь из вены, а кожу перед проколом протирают бесспиртовым раствором.

Иногда, если обнаружен незначительный уровень алкоголя в крови, это не всегда означает, что человек употреблял спиртное. Это также может быть показателем начавшихся проблем с внутренними органами. А также некоторые напитки, такие как квас или кефир, могут дать положительный результат анализа.

Время получения результатов анализа зависит от места, где он проводился, его целей и метода исследования. В среднем ожидание результата составляет от нескольких часов до нескольких суток. Если человека привезли в больницу в машине скорой помощи в тяжёлом состоянии, и требуется какое-то вмешательство, такой анализ, наряду с другими необходимыми, проводят в срочном порядке.

Интерпретация результатов проводится на основе сравнения полученных данных с физиологической нормой, а также с максимальной допустимой нормой.

Читайте также:  Как в общем анализе крови обозначается билирубин в анализе крови
Содержание этанола, промилле Состояние пациента
0,0 – 0,49 Соответствует трезвому состоянию. Иногда выявляется после одного выпитого стакана пива.
0,5 – 1,49 Лёгкая степень опьянения, так называемая эйфория. Человек рассеян, несколько нарушена координация и связность мыслей, повышенный тон голоса, слабый самоконтроль.
1,5 – 1,99 Средняя степень опьянения (возбуждение), сопровождается слабостью и тошнотой, крайне слабым контролем эмоций.
2,0 – 2,99 Сильная степень опьянения (замешательство). Характеризуется тошнотой, головокружениями, потерей пространственной ориентации. Человек не может внятно говорить и контролировать свои движения.
3,0 – 3,99 Тяжёлая степень опьянения (оцепенение). Обычно проявляется отключением сознания с впадением в сон. В тяжёлых случаях возможен переход из сна в кому.
4,0 – 4,99 Состояние алкогольной комы, рефлексы полностью отсутствуют. Требуется экстренная госпитализация. Считается уже смертельной дозой, так как из состояния комы пациента вывести удаётся крайне редко.
5,0 и больше Летальная доза. Происходит паралич дыхания, человек впадает в кому и чаще всего умирает.

Кроме того, важен период, за который остатки алкоголя выводятся из организма.

Иногда на полученные результаты может повлиять алкоголь, выпитый даже двое суток назад.

Поэтому в некоторых случаях сдача крови на анализ в идеале должна происходить не ранее, чем на третьи сутки после употребления алкоголя.

Важен и тот факт, что данные, полученные в первые полтора часа после употребления алкоголя, часто дают отрицательный результат, или показывают крайне малое содержание спирта в крови. Это связано с тем, что этанол ещё не успел полностью всосаться, и часть его ещё находится в желудке.

источник

СКОЭ является показателем размера эритроцита.

Отклонения от нормы указывают на изменения в зрелости эритроцитов и на деформацию эритропоэза (S.L.Rapaport, 1971).

Повторяющееся, систематическое злоупотребление алкоголем может воздействовать на зрелость, количество и размеры эритроцитов, что приводит к повышению СКОЭ.

Дефицит фолиевой кислоты и витамина В12 вносит свой вклад в изменения эритроцитов, алкоголь же оказывает прямой токсический эффект, и повышенные значения СКОЭ не исчезают при восполнении витаминов до тех пор, пока больной алкоголизмом не прекратит употребление алкоголя (J.Lindenbaum, C.S.Leiber, 1969).

Повышенные значения СКОЭ коррелируют с частотой и количеством потребляемого алкоголя — с коэффициентами корреляции 0,34 и 0,44 соответственно (M.Irwin, S.Baird, T.Smith et al., 1988; T.P.Whitehead, C.A.Clarke, A.G.W. Whitfield, 1978), что, возможно, отражает 120-дневный период полужизни эритроцита (S.LRapaport, 1971).

Отклонения от нормы размеров эритроцитов не возникают вслед за недавним (в течение последнего месяца) алкогольным эксцессом. Требуется пролонгированное злоупотребление алкоголем в дозе не менее 60 г чистого алкоголя в день, чтобы в результате СКОЭ повысился сверх нормального уровня от 80 до 90 р.

Значения СКОЭ свыше 98 м3 у мужчин и 100 м3 у женщин считаются отклонениями от нормы и указывают на злоупотребление алкоголем как у больных алкоголизмом, так и у лиц, много пьющих. Сообщалось о 45% чувствительности теста СКОЭ при обследовании гетерогенных групп: но чувствительность теста повышалась до 90%, когда сравнивали стационарных больных алкоголизмом с контрольной группой, составленной из представителей общей популяции (P.Cushman, G.Jacobson, J.J.Barboriaketal., 1984; H.A.Skinner, S.Holt, R.Schulleretal., 1984).

Если принимать во внимание любые группы обследованных, то чувствительность теста составит по меньшей мере 50%.

Специфичность повышенных значений СКОЭ также довольно высокая, так как непьющие люди или пьющие в социально приемлемых нормах редко обнаруживают высокие значения СКОЭ. Сообщали о 90% специфичности при идентификации больных алкоголизмом в сравнении с пьющими в социально приемлемых нормах (H.A.Skinner, S.Holt, R.Schuller etal., 1984).

Таким образом, комбинация высокой чувствительности и высокой специфичности теста СКОЭ позволяет идентифицировать больных алкоголизмом с 96% вероятностью. Это означает, что лица с повышенным СКОЭ в 96 случаях из 100 окажутся больными алкоголизмом.

Содержание этого фермента часто оказывается повышенным в плазме лиц, которые имеют относительно мягкие и часто обратимые поражения печени, например, алкогольный жировой гепатоз. Повышение содержания ACT может наблюдаться при ряде соматических заболеваний неалкогольного генеза — гепатиты, заболевания сердца, недавняя травма скелетной мускулатуры.

Тем не менее, клинические исследования показали, что ACT может быть умеренно чувствительным и специфическим тестом злоупотребления алкоголем. По данным Т.В.Чернобровкиной (1992), значение ACT при норме 40 Е/л в группе лиц с клинически установленным бытовым пьянством в среднем составило 62,3±15,29 Е/л, у больных с 1 стадией алкоголизма — 46,3±2,18 Е/л, у больных со 2 стадией алкоголизма — 68,1±9,08 Е/л и у больных с 3 стадией алкоголизма — 92,6±14,54 Е/л.

Повышение ACT выше нормы отмечали и зарубежные авторы. У амбулаторных больных алкоголизмом повышение ACT выявлено было только у 28% из изученных 543 больных алкоголизмом (P.Cushman, G.Jacobson, J.J.Barboriak et al., 1984).

У больных хроническим алкоголизмом доля лице повышенным содержанием ACT достигала 56% (E.Nemesansky, S.B.Rosalki, A.Y.Foo, 1981).

В целом специфичность повышенного содержания ACT расценивают примерно в 80%.

источник

Изменение активности ферментов в крови отражает адаптационные механизмы метаболического характера, и при этом каждый энзимологический параметр крови (аспартаттрансаминаза – ACT, аланинтрансаминаза – АЛТ, гамма-глутамилтранспептидаза – ГГТ) не только обеспечивает поддержание метаболических показателей (общий белок, мочевина, глюкоза), но и служит хорошим индикатором соответствующей метаболической системы.

Последнее обстоятельство обычно недоступно для понимания из-за плохого знания основ клинической биохимии и лишено конкретного физиологического смысла, так как физиология и биохимия давно существуют автономно. Но, как видно изрисунка, расположенного ниже, именно метаболический подход к оценке биохимических изменений в крови больных должен быть приоритетным и неоспоримым, так как он базируется на понимании элементарных основ физиологии, которая именно и предназначена для формирования представления о гомеостазе как достижении некоторой константности. И в полной мере это относится к клинической биохимии.

Этот рисунок четко символизирует приоритетность уровня глюкозы не только как биохимического показателя, но и признака физиологического благополучия. Требуемая стабильность или константность уровня глюкозы – следствие интенсивности катаболизма (маркер ACT), анаболизма (маркер АЛТ), уровня обеспеченности организма аминокислотами (маркер ГГТ) и подчинена законам биохимического гомеостаза, отклонения которого при алкоголизме иллюстрируются каждым анализом.

При абсолютной этиологической ясности проблема алкоголизма связана с патогенетической сутью процессов, которые малодоступны для исследования и крайне трудны для понимания без учета характера изменения обычных биохимических параметров крови. Именно они и являются той бесценной информацией, которая необходима врачу любого профиля, а не банальная рутина в историях болезни и лабораторных бланках.

И первый шаг для этого понимания – представление о метаболическом смысле ферментемии с уникальной ее иллюстрацией при алкоголизме. Из минимума лабораторных данных при этом необходимо извлечь максимум полезной информации.

Именно понимание биохимических изменений, протекающих на фоне любого употребления алкоголя, позволяет отслеживать интимные метаболические сдвиги, которые невидимы для глаза и неощутимы функционально. «Игра» ферментемии – характерный признак системных нарушений.

По большому счету, алкоголизм – это не заболевание, а состояние постоянного эксперимента природы над системами организма при участии самого человека в варианте «карбюраторных игр с винтами количества и качества топливной смеси». Увы, алкоголизм – это социально привычное наше состояние и отношение к нему вначале снисходительное, а потом беспомощно-бесперспективное.

Связано это с тем, что разнокачественность сначала поведенческих, затем характерологических и, наконец, клинических изменений объясняется абсолютно уникальным и глубинным воздействием алкоголя на весь организм через конечные морфологические структуры биоэнергетики клетки – митохондрии – с выбором индивидуальных зон организма при особом предпочтении нервной системы. ЦНС – основной и самый мощный потребитель глюкозы и аминокислот в организме с первых дней онтогенеза.

Однако уровень глюкозы вне приемов пищи и особенно при голодании поддерживается за счет глюконеогенеза (ГНГ), и именно аминокислоты обеспечивают требуемую его интенсивность. Источники аминокислот разные, но снабжение ими разных органов должно быть сбалансировано и приоритетно для ЦНС.

Алкоголизм – это психосоматическое поражение организма, где нервно-психический компонент ведущий. В зависимости от «слабого места» больные оказываются в разных клиниках со специфическим патологическим комплексом, где делирии и психозы могут и часто становятся ведущими. Биохимические, как и клинические, изменения при алкоголизме крайне вариативны, полиорганны, особенно в нервной системе. Там возможны непредсказуемые переходы от самого активного (собственно горячка) состояния, и этому способствует синцитиальное строение митохондрий в нервной клетке, до полного подавления (сумеречное сознание), что также регистрируется на ЭЭГ в виде крайнего полиморфизма регистрируемых параметров.

На всех уровнях построения организма (органоиды —> клетка —> ткань —> орган —> организм) тотальное воздействие алкоголя позволяет выявлять биохимическими методами вначале очень скрытые, но тяжелые метаболические нарушения, которые могут затем переходить в явные, но уже необратимые патологические изменения.

Биохимическая суть алкогольного воздействия следующая: между хорошо растворимым и всепроникающем этанолом и крайне мощным метаболическим стимулятором – «сверхгормоном» – ацетальдегидом (АЦД) располагаются два регуляторных пункта – алкогольдегидрогеназа (АДГ) и ацетальдегидцегидрогеназа (АДДГ). Эти ферменты формируют метаболическую воронку для «впрыскивания» строго ограниченного (в сутки образуется эндогенно около 9 г алкоголя) стимулятора тканевого дыхания в митохондрии.

АЦД – уникальный стимулятор или «кнут» для митохондрий, которые могут продуцировать различное количество энергии в зависимости от функционального состояния организма. «Подстегивание» митохондрий в обычных условиях обычно гормонально опосредовано и эволюционно закреплено, но его можно искусственно стимулировать избыточным приемом алкоголя.

Митохондрии, образно говоря, могут работать в режиме «буржуйки» или «доменной печи». И важнейший лимитирующий момент при их активации – лишь наличие метаболического топлива, т.е. ацетилкоэнзима А (ацетила-КоА). Эти «дрова» для метаболического котла могут образовываться из углеводов, жиров и белков.

Но «закуски всегда меньше, чем выпивки», что вынуждает организм тратить собственные белки. С биохимической точки зрения, использование углеводов затруднено в силу протяженности пути гликолиза, сложности его регуляции (10 ферментов) и малого энергетического выхода, а для использования липидов на каждом этапе требуется большое количество белков в качестве ферментов и переносчиков.

Использование липидов сопряжено с потенциальной токсичностью промежуточных продуктов – свободных жирных кислот (детергенты для мембран и разобщители для биологического окисления) и развитием перекисного окисления липидов. Кетоновые тела и продукты перекисного окисления липидов (малоновый диальдегид) – дополнительные активаторы митохондрий и разобщители процесса теплопродукции с сопряженным синтезом аденозинтрифосфата (АТФ).

Также использование липидов крайне затруднительно из-за плохой их растворимости и полной зависимости от обмена белков. Использование аминокислот как энергетического субстрата более предпочтительно, а так как они напрямую поступают в цикл трикарбоновых кислот (ЦТК), их биохимические пути превращения короткие и энергетически наиболее выгодные. Поэтому в длительных экстремальных условиях для организма оптимально использовать белки, а не углеводы и липиды, и основным субстратом для митохондрий служат аминокислоты.

Известный рост толерантности к алкоголю при его длительном употреблении связан с усилением мощности АДДГ и как следствие увеличением количества поступающего ацетальдегида в митохондрии. Хорошо известно, что азиаты являются генетическими «трезвенниками», так как имеют низкую активность АДДГ и прием алкоголя в любых количествах вызывает у них эффект отравления АЦД.

Под действием избыточного количества АЦД усиливается катаболизм белков. Первое знакомство с большой дозой алкоголя для любого индивидуума вызывает искусственный дефицит белка, что и является стартовой позицией на пути деградации личности.

Тяжесть любой наследственной патологии (альбинизм, лейциноз и т.д.) связана не столько с отсутствием конечного продукта, сколько с накоплением токсичных промежуточных метаболитов. В здоровом организме нет промежуточных из-за крайне высокой скорости метаболических процессов, а есть конечные продукты обмена. Обычные метаболические карты информативно фундаментальны, но физиологически бессмысленны. АЦД как промежуточный продукт распада этанола также относится к токсинам эндогенного происхождения.

После воспаления любой природы требуется сжечь избыток белков для борьбы с пептидным звеном эндотоксикоза и лихорадку через воздействие на митохондрии можно рассматривать как саногенетический фактор. Но чрезмерное и искусственное воздействие на биоэнергетику обращает кратковременное благо в необратимое разрушение белковой матрицы.

Мощность митохондриальной системы организма трудно оценить по ряду причин. Основной энергопродуцирующий орган организма – печень. Один гепатоцит содержит 1560 митохондрий, а в каждой из них содержится 20 000 дыхательных ансамблей, и вся эта величина при пересчете на митохондриальное поле организма стремится к бесконечности. Площадь эндотелия печени составляет 40 м 2 .

Этой мощной энергетической «топке» требуется огромное количество субстратов для обеспечения главнейшей реакции энергетического обмена — синтеза воды – 2 Н 2+ + О 2 = 2 Н20 + 56 ккал.

В метаболическом и физиологическом покое синтезируется 0,5 л эндогенной воды в сутки, а при развитии лихорадочной реакции ее количество значительно увеличивается. Этанол способен через АЦД многократно усилить энергопродукцию организма за счет усиления синтеза воды, количество которой может достигать 4 л.

Клинически больные выглядят «высушенными» и исхудавшими. Однако больным алкоголизмом не всегда рекомендуется парентеральное введение жидкостей, и в то же время на введение лазикса они способны выделять до 4 л жидкости. Это объясняется не только увеличением синтеза эндогенной воды, но и разрушением белковой матрицы, которая в норме служит каркасом компонентов клетки и структурирует внутриклеточную воду в виде так называемой «водной шубы» белков цитозоля.

Читайте также:  Как здать анализ кровь из вены

Именно действие АЦД объясняет способность алкоголиков не замерзать на улице при низкой температуре – идет мощный разогрев организма изнутри за счет усиления термогенеза с интенсификацией ГНГ за счет использования всего белкового резерва, а затем и неприкосновенных структур, в первую очередь мозга.

Начинается медленное сползание из «онтогенеза в филогенез», от прогрессивных стадий развития к эволюционно древним этапам существования. Окислительно-восстановительный потенциал (0,6 В) пары ацетат-ацетальдегид превышает окислительно-восстановительный потенциал пары (0,4 В) Н-Н + , чем и объясняется во многом инициирующая роль АЦД в биологическом окислении. Пара обладает более высоким окислительным потенциалом в инициации термогенного синтеза Н20 при участии терминальных (ЦТК и дыхательная цепь) путей катаболизма.

Нагрузка этанолом вызывает повреждение ядерной и митохондриальной ДНК, гиперстимуляция биологического окисления ведет к снижению уровня протекторного глутатиона, это приводит к поступлению цитохрома С в цитоплазму и возможному запуску апоптоза.

Другой фактор запуска апоптоза – нехватка субстратов, необходимых для нормального функционирования клетки, а это также служит сигналом для удаления «клеток-паразитов». Не менее важным механизмом является дефицит исходного субстрата для синтеза пиримидиновых нуклеотидов – карбамилфосфата, который является исходным субстратом и для синтеза по существу дефицитной мочевины.

Две аминогруппы необходимы и для синтеза одной молекулы пуринового основания. Итак, одна пара (пурин-пиримидин) нуклеотидов в двойной спирали требует трех молекул аммиака, что в пересчете на один клеточный геном составляет более 10 млрд молекул аммиака. А ведь есть еще информационные, рибосомные, около 60 видов транспортных РНК, и в каждой их них «упаковано» 1,5 молекулы аммиака на нуклеотид.

К большому сожалению, в сознании врачей повышенный уровень аммиака и мочевины – это только почечная патология. Аммиак крайне дефицитен и необходим в первую очередь для стартовых синтезов нуклеиновых кислот. Обезвреживание аммиака в мозге путем синтеза глутамина – это одновременно и начало синтеза нуклеиновых кислот. Сама мочевина также нужна для постоянно протекающих физиологических процессов денатурации и ренативации белков организма.

Это позволяет понять всю глубину органной патологии с преимущественным поражением нервной, иммунной, сердечно-сосудистой систем и входит в картину тотальной алкогольной дистрофии. Селекция мутированных митохондрий, обеспечивающих устойчивость к гиперстимуляции АЦД, обусловливают длительный астенове- гетативный синдром после лечения, а также склонность к повторному развитию алкогольных эксцессов. Другая проблема связана и с всепропитанностью организма маленьким и очень вредным ацетальдегидом.

В связи с тем, что этанол является эндогенным продуктом обмена, то при его избыточном экзогенном поступлении развивается «болезнь гиперактивности митохондрий», а сам алкоголизм представляет болезнь «изнутри», а не внутреннюю болезнь. Коварство этой патологии связано и с тем, что этанол минует все барьеры (альбумин, эритроциты, рыхлая соединительная ткань (РЭС), система ГГТ, семейство цитохромов Р450) детоксикации, что обусловливает его сугубо центральное действие, проявляющееся со «снайперской» точностью.

Этанол «роется во чреве» биоэнергетики мощно и неуправляемо, обладая свойствами сначала мощного гормона сверхцентрального действия и только потом субстрата. В природе не существует аналогичной патологии со столь «безжалостной» эксплуатацией митохондрий.

Необходимо помнить, что при алкоголизме на определенном этапе наблюдаются атрофические процессы в зоне рыхлой соединительной ткани и метаболизм приобретает укороченный характер в пространстве, ведущим заказчиком которого является «сумасшедшее» митохондриальное поле всего организма. Атрофические процессы в рыхлой соединительной ткани укорачивают транспорт кислорода в клетки, а для этого требуется консервация глюкозы и аланина как способ тушения митохондриального «пожара» в сфероцитарной форме эритроцитов, «прописанных» АЦД.

Вероятно, это эволюционно закрепленный способ защиты от «метаболического пожара». АЦД в отличие, например, от глутарового альдегида не изменяет поверхности эритроцитов барана с неспецифическим прилипанием к клеткам крови (не десеквестрирует в них скрытые антигены), т.е. обладает более мягким действием. Соединительная ткань – важнейшая стратегическая зона как при патологии, так и в норме из-за прохождения в ней ряда начальных биохимических процессов для обеспечения адекватного метаболизма клетки (собственно трофическая функция соединительной ткани). В этой зоне происходит ренативация слегка денатурированных белков.

Для этого полезен глицерин, который в больших количествах используется в острых состояниях, и его можно рассматривать как фактор мощного восстановления структуры белков. При купировании абстинентного синдрома это патогенетически необходимо. Любое патологическое состояние требует оценки альвеолярно-митохондриального пути (легкие -» правое сердце -» левое сердце -» капиллярная сеть -» эндотелий рыхлая соединительная ткань -» цитозоль -» митохондрии) и адекватной его коррекции. На данном маршруте алкоголь действует в самое сердце биоэнергетики.

Эндогенного этанола образуется не более 9 г в сутки, что вполне достаточно для повышения биоэнергетики в нормальных условиях существования.

Окисление этанола обусловливает гиперактивацию митохондрий и развитие гипервосстановленности (много неразгруженного на кислород НАДН), снижение которого достигается усилением транспорта кислорода, а значит, и синтеза воды. Другой возможной причиной может быть большое сродство НАДН к АДДГ.

Соотношение НАДН+Н+/НАД+ – жесткая константа в любой клетке и любое ее отклонение — тяжелейшее нарушение внутриклеточного метаболизма. Именно поэтому замерзшим лю- дям нужна теплая ванна, а не этанол внутрь, так как гипервосстановленность тормозит тотально все виды обменов, и это может привести к летальному исходу. Этанол и АЦД не могут быть постоянными и достаточными источниками энергии для гиперактивированных на длительное время митохондрий. Это и требует использования внутренних энергетических резервов за счет притока преимущественно аминокислот углеродного скелета в ЦТК.

Субстратом быстрого реагирования на любое стрессорное воздействие является глюкоза, образующаяся из небольших запасов клеточного гликогена. Быстрое (не более 2 ч) истощение гликогена при запросе на энергетический субстрат вовлекает в катаболизм жиры и аминокислоты. Кетоацидоз в этом случае будет скорее белкового, а не липидного происхождения.

Подключение жиров всегда отсрочено во времени и потенциально опасно с точки зрения развития липидного звена эндотоксикоза. Возникает патогенетическая проблема: энергии много, а метаболически ценной АТФ мало, и это будет реализовываться в первую очередь через нарушение трансмембранных потоков.

Деструкция белковых структур только для поддержания уровня приоритетной глюкозы лежит в основе длительной астении, снижения порога возбудимости нервной системы и соответствующих клинических проявлений в ремиссии.

Переход бытового пьянства в алкоголизм биохимически представляет собой изменение соотношения стимуляторов митохондрий (АЦД) и субстратов для них (ацетил-Ко А) со значительным превалированием первых. То есть гиперстимуляция метаболических процессов в митохондриях не обеспечивается достаточным количеством субстратов, что требует стимуляции катаболизма при интенсификации ГНГ, основной субстрат которого аланин.

В организме много свободного аланина, существует и его внутриэритроцитарный пул. В ответ на стимуляцию глюкокортикоидами резко усиливается синтез AJIT, которая путем трансаминирования способна перекачивать аланин в пируват, т.е. белки в глюкозу. Последнее явление называется глюкозо-аланиновый шунт (ГАШ). Иными словами «наступает момент, когда каждый из нас у последней черты вспоминает… («Бывший подъесаул» И. Тальков)… о глюконеогенезе».

В лабораторных условиях активность ACT выявляется при концентрации 250 ммоль/л аспартата, а активность АЛТ – при концентрации аланина в 500 ммоль/л. Ферменты в этом примере имеют низкое сродство к субстрату и именно «регулируют» (направляют) мощные субстратные потоки аспартата и аланина.

Длительные запои ведут к истощению биоэнергетических основ всего организма, что проявляется в ряде клинико-биохимических синдромов:

1) анэозиофилия как признак дефицита гистидина;

2) белок-альбуминовая диссоциация;

3) быстрое разрешение ферментемии;

4) внутриклеточная гиперкалиемия;

5) внутриклеточный ацидоз на фоне выраженного алкалоза в плазме;

гипопротеинемия;

9) гипохолестеринемия как признак субстратного истощения;

10) изменение коэффициента де Ритиса в зависимости от стадии алкоголизма;

11) клеточная гиперосмолярность, где безусловно первично белковое истощение;

12) компенсаторное повышение активности ГГТ;

14) лимфоцитарно-моноцитарная диссоциация;

15) мочевино-креатининовая диссоциация;

16) повышение AJIT для усиления глюконеогенеза;

17) снижение уровня гемоглобина и эритроцитов;

18) снижение уровня мочевины с эпизодами резкого посталкогольного выброса в кровь;

19) стабильность активности ЩФ;

20) тромбоцитопения с резким восстановлением на 7-е сутки.

В основе всех перечисленных синдромов лежит значительная гипопротеинемия, что приводит к нарушению всех видов обмена и практически любых функциональных систем организма. Повторные запои приводят к чрезмерной активации катаболизма с последующим генетическим закреплением – метаболически втягивающий механизм и это ведет к необходимости не только интенсификации, но и компенсаторного «выключения» отдельных метаболических процессов, которые регистрируются в виде перечисленных синдромов.

Гипопротеинемия – тяжелейший метаболический синдром. Уровень общего белка – жесткая генетическая константа, а не псевдовариативный показатель с широким диапазоном – 65-85 г/л. Снижение уровня общего белка происходит только после истощения всех его тканевых депо, где содержится 60% всего его количества. Последующее снижение общего белка на 1 г/л ведет к снижению его в тканях на 30 г.

Кроме необходимости аминокислот для синтеза белка на образование всего одной пептидной связи требуется около 15 АТФ с учетом всех этапов. Так же как и на транспорт одной аминокислоты в клетку необходимо еще 3 АТФ при участии ГГТ.

Уровень общего белка не отражает интенсивность катаболизма, так как не учитывается период его полураспада, который, безусловно, сокращается. И только в сравнении с уровнем мочевины можно представить интенсивность катаболизма белков.

Однако понижение его ниже 65 г/л – начало катастрофы или первый шаг к тотальной дистрофии белкового характера. «Закусывание рукавом» многократно усиливает тяжесть этого состояния. Именно поэтому «деньги нужно иметь не на выпивку, а на закуску». Аперитив в минимальных количествах – это единственный допустимый алкогольный напиток для нашей вечно голодной страны. Ведь интоксикация при употреблении алкоголя обусловлена не столько этанолом, а именно сивушными маслами и добавками, которые используются в современных технологиях производства всех алкогольсодержащих продуктов.

Тяжелейший синдром – гипоальбуминемия, отражающая снижение белковосинтетической и барьерной функции печени. Альбумин принимает участие в формировании важнейшей и первой из детоксицирующих систем организма, является регулятором обмена липопротеинов крови, транспортером лекарств, метаболитов, гормонов, витаминов, микроэлементов. Граница ниже 35 г/л критическая при оценке метаболизма в целом, а в абстиненции возможны значения ниже 20 г/л.

Соразмерное синхронное снижение двух параметров (белок и альбумин) более благоприятно, чем крайние диссоциативные варианты. С диссоциацией любого характера приходится встречаться постоянно, и это тоже тяжелейший признак нарушения «колебательного контура» на любом уровне гомеостаза.

Белок-альбуминовая диссоциация – следствие нарушения другой важнейшей константы: альбумин в норме должен составлять 60% от уровня общего белка плазмы крови. Белок и альбумин следует оценивать в паре, подобно систолическому и диастолическому давлению, а информативная ценность каждого из них в отдельности катастрофически низка.

Мочевина как признак катаболизма белков – хороший индикатор интенсивности их использования, особенно при синтезе глюкозы из аминокислот через ГАШ. Именно АЛТ обеспечивает перекачку аминокислот в глюкозу. Избыток белка в питании сопровождается значительной гипераммониемией, что свидетельствует о жестком метаболическом коридоре в катаболизме белков.

Избыточное содержание белка в рационе (164 и 233 г вместо 100 г) вызывает резкую азотемию (остаточный азот сыворотки 43,9 мг%), совпадающую с уровнем белка. Появляется неидентифицированный азот, а доля азота мочевины увеличивается без нарастания аминного азота в силу образования аминов аминокислот – аспарагина и глутамина.

Критической для таких изменений обмена является величина 164 г, когда возникает перенапряжение функции печени. Также жестко контролируется и нижний уровень мочевины. При этом снижение уровня мочевины отражает интенсивное использование аминогрупп в условиях дефицита белка для синтеза нуклеотидов и нуклеиновых кислот. Проблема сохранения и накопления азота существует не только в природе, но и в организме.

Принято считать, что повышенный уровень АЛТ – признак поражения печени, но, например, в условиях стресса глюкокортикоиды резко усиливают ее синтез и это означает не что иное, как готовность физиологических систем перекачивать (трансаминировать) аланин в пируват для ГНГ. Известно, что при алкоголизме наблюдается увеличение уровня глюкокортикоидов в плазме, a AJIT постоянно «украшает» эту патологию.

Повышение ACT, по сути, не является признаком поражения сердца, а есть показатель усиления образования щавелевоуксусной кислоты (ЩУК) из аспарагиновой (трансаминирование). ЩУК – важнейший субстрат для включения ацетил-КоА в ЦТК, который и производит Н+ для синтеза воды в дыхательной цепи. ЩУК и ACT — это цоказатель интенсификации работы ЦТК.

Коэффициент де Ритиса (отношение ACT/AJIT) в норме представляет собой жесткую константу и составляет 1,5. В то же время соотношение субстратов для этих ферментов имеет совершенно иной характер: нормальный уровень аланина составляет 3,4 мг% с преимущественным содержанием в эритроцитах, а аспарагиновой – 0,03 мг%.

Подобное различие подчеркивает наличие примитивной субстратной регуляции активности ферментов. Стократное превышение субстратов лишь подтверждает приоритет анаболизма (синтез глюкозы) над катаболизмом (горение митохондрий). При этом любые отклонения в «сердечную» (больше 1,5) или «печеночную» (меньше 1,5) сторону означает всего лишь смену метаболических потоков с катаболического на анаболический. При этом уровень ACT – маркер активности ЦТК и может использоваться для оценки состояния митохондрий, а величина активности АЛТ отражает интенсивность синтеза глюкозы из аминокислот, т.е. ГАШ.

Изменение активности гамма-глутамилтрансферазы (ГГТ) имеет множественный смысл: 1) накачка аминокислот в ткани против градиента концентрации; 2) маркер внутриклеточной детоксицирующей системы; 3) индикатор и ключевой фермент антиоксидантной системы, использующей глутатион, для синтеза которого необходимы глицин, цистеин, глутаминовая кислота; 4) участие в обмене биогенных аминов (серотонин, гистамин), для которых используются дефицитные триптофан и гистидин. Больные делятся на три типа по уровню активности ГГТ: с низким до 50, промежуточным (30-100) и гигантским (выше 200 МЕ/л) уровнем. У больных различной инфекционной патологией (вирусные гепатиты, инфекционный мононуклеоз, пищевая токсикоинфекция и др.; качественное и количественное состояние белкового пула организма реализуется через модуляцию активности ГГТ. При инфекции это повышение активности имеет адаптивновспомогательный смысл для удаления массы внутрисосу- дистых белков воспаления.

Читайте также:  Как выписывать направление на анализ крови

Источником белка в условиях его дефицита является мышечная ткань, о чем свидетельствуют боли в мышцах у больных и рост активности лейцинаминопептидазы (ЛАП), обеспечивающей пусковой механизм протеоли- за. Клинически данное состояние проявляется развитием алкогольной миопатии, а точнее снижением мышечной массы (системное усыхание).

Щелочная фосфатаза (ЩФ) выполняет самостоятельную роль в организме. Ее функция связана с процессами трансфосфорилирования при участи АТФаз и креатин – фосфокиназы (КФК), а также для обеспечения работы фосфатно-буферной системы. Поэтому активность этого фермента имеет динамику с небольшим превышением нормы. ЩФ также обеспечивает выход глюкозы из клетки и обеспечивает наработку свободного неорганического фосфата, без которого невозможен синтез АТФ из адено- зиндифосфата – АДФ (реакции, обеспечивающей биоэнергетические процессы). Достаточно жесткий интервал ферментемии (140-200 МЕ/л) буферного типа указывает на контроль за фондом макроэргического фосфата – основного субстрата биоэнергетики.

Таким образом, гиперактивация катаболизма приводит к субстратному истощению на фоне катаболической сверхинтенсивности в ответ на стимуляцию АЦД. Нарастающий белковый дефицит формирует «синдром задолженности», когда субстраты близкого резерва уже использованы и в этих условиях энергетического голода и дефицита важнейшего топлива – ацетила-КоА – по порочному кругу начинают тратиться белки уникальных зон и резервов.

В нормальных условиях запасов и источников аминокислот достаточно и существует их приоритетное использование и восстановление. При алкоголизме наступает момент тканевого заимствования, что регистрируется по повышению уровня активности обычно инертной ГГТ и клинически это проявляется в самопроходящих отеках.

Падает образование АТФ в дыхательной цепи и развивается метаболическое истощение (точнее глубокая белковая дистрофия). Быстрое тушение митохондрий также опасно, так как они должны производить минимально достаточное количество энергии и АТФ. Именно поэтому внезапное прекращение алкоголизации часто провоцирует сердечно-соматические осложнения вплоть до летальных исходов, а в терапии острых состояний приходится использовать спирт.

Иначе говоря, с точки зрения танатогенеза, можно выделить два важных этапа: «катаболический взрыв» – физиологически ненужный с использованием всех допустимых и недопустимых резервов (тотальная стимуляция всего митохондриального поля), а также отсроченная активация катаболизма с селекцией мутантного клона митохондрий с продолжающимся вовлечением искусственно и естественно дефицитных аминокислот.

Быстрое тушение митохондрий также опасно, так как они должны производить достаточное количество энергии и АТФ. Формируется системная белковая дистрофия. Эти состояния не дискретны и поэтому сложны в клинико-биохимической оценке.

Гомеостаз поддерживается 3 важнейшими потоками:

1) сгоранием субстратов при участии ACT; 2) сохранением уровня глюкозы и дефицитного азота при участии АЛТ; 3) повышением транспорта аминокислот при участии ГГТ. Важнейшая константа организма (уровень глюкозы) достигается сбалансированной работой этих механизмов (рис. 6). Общепринятое представление о маркирующей роли ГГТ в алкоголизме любого «клинического качества» не противоречит описанным механизмам, а лишь подчеркивает возможность свободной траты и разной интенсивности субстратов для ГАШ.

Таким образом, «компенсированный» период катаболического нарушения должен сопровождаться высоким уровнем активности ГГТ (раскрытыми тканевыми воротами), повышением активности ACT как маркера «горящих митоходрий» (мощная «подпитка» ЦТК ЩУК) и координированным повышением АЛТ как маркера ГАШ. Сохранение аммония с переброской его на пируват также требует повышения АЛТ .

Жестко интервальный уровень ГЦФ служит сдерживающим фактором для создания дефицита неорганического фосфата в важнейшем этапе биоэнергетики: АДФ + Ф = АТФ. Снижение соотношения АСТ/АЛТ может иметь при этом как компенсаторный, так и активно катаболический характер, а быстрое разрешение ферментемии подтверждает не цитолитический, а адаптивный механизм данного сдвига при резкой смене коэффициента де Ритиса.

Понижение уровня моноцитов, которые в перспективе функционируют в зоне рыхлой соединительной ткани как фибробласты, обеспечивает ослабление синтеза белков экстрацеллюлярного матрикса и служит дополнительным резервом в условиях дефицита белка.

Мощнейшим потребителем ключевого субстрата ЦТК (сукцинилкоэнзима А – сукцинила-КоА) является гем, синтез которого начинается с глицина и сукцинила-КоА и при этом для каждой молекулы гема необходимо по 8 молекул каждого субстрата. В одном эритроците содержится 340 000 000 молекул гемоглобина и отток субстратов в ЦТК угнетает эритропоэз.

Для синтеза серотонина и гистамина, которые депонируются в эозинофилах и тучных клетках, крайне необходимы дефицитные триптофан и гистидин. Выброс медиаторов воспаления требует огромного числа разнообразных белков, что предотвращается снижением количества эозинофилов. Наблюдаемая тромбоцитопения является адаптивным механизмом для предотвращения развития тромбозов из-за повреждающего действия дефектных эритроцитов в зоне микроциркуляции.

Лейкоцитоз – компенсаторная реакция организма в ответ на снижение всех показателей белого ростка крови, т.е. переход на более древний эволюционный уровень защиты. Лейкоцитарная форма защиты более простая, мощная, но и более опасная, так как в ее основе лежит «респираторный взрыв». Изящная сбалансированность традиционного иммунитета требует множества пептидов-регуляторов. А это в условиях дефицита белков практически неосуществимо.

Лейкоцитарный способ защиты опасен и своей эндогенной токсичностью. Великий Сперанский использовал лизат лейкоцитов для расплавления нервной ткани путем обычной аппликации.

Выделенные синдромы предполагают выключение целых физиологических систем с жесткими механизмами экономии субстратов для гиперактивированных митохондрий.

Данное состояние нельзя обозначать только как интоксикацию, но в то же время это и не стрессорная реакция в чистом проявлении. Алкоголизм следует рассматривать как патологическую активацию катаболизма – «патологический обвал катаболизма».

Превышение физиологической нормы какими-либо промежуточными метаболитами с патологическими последствиями и есть эндогенная интоксикация. Значение именно интоксицирующего компонента в патологии меньше по сравнению с эффектами патологического метаболического напряжения и изменения соотношения субстратов в метаболических потоках.

«Надцикловая система» регуляции метаболизма позволяет длительно координировать обмен белков и углеводов без особых последствий даже в экстремальных ситуациях с минимальным использованием липидного обмена (только на синтез стероидов), что является более древним механизмом, не требующим гормональной настройки.

Это и регистрируется на уровне привычных биохимических параметров крови. С двух сторон – со стороны теоретической биохимии и со стороны клиники – мы подошли к одним и тем же выводам.

В основе патогенеза так называемого абстинентного синдрома лежит патологически активный катаболизм с быстрым истощением гликогенового ресурса и втягивание в «воронку» катаболизма аминокислот. Лишение этанола приводит к дыхательной недостаточности на уровне митохондрий (нехватка субстрата для ЦТК, производства АТФ и обеспечение нормального транспорта Н+-иона на кислород).

В клинике присутствует витальный характер алкогольного влечения. Именно поэтому с отменой этанола создаются реальные условия для осложнений в виде дыхательной недостаточности, ухудшения состояния вплоть до смертельных исходов.

Терапевтическая тактика должна содержать три технологических компонента.

1. Субстратное обеспечение ЦТК.

2. «Притормаживание» (обратимое и регулируемое торможение) метаболической топки.

3. Инактивацию стимуляторов метаболизма и в первую очередь – АЦД.

Первые два момента метаболически противоречивы, так как торможение горения необходимо, но и полное тушение «смерти подобно». Жизнь пациента находится на «лезвии ножа». Именно в этот момент крайне важно знать и попытаться регулировать эти противоречивые процессы, используя объективные критерии.

Для этих целей средства выбора:

1) концентрированные растворы глюкозы с инсулином, аминокислоты, глицерин. Фактором, стимулирующим субстратное обеспечение, является и этанол, но с известными последствиями;

2) группа кальциевых блокаторов разной области приложения – нифедипин, верапамил, циннаризин. Тем же целям, но с нежелательными эффектами, служат фенобарбитал, опий и, с меньшим негативным компонентом, нейролептики (галоперидол);

3) нормализация «горения» ЦТК (инактивация АЦД и свободных жирных кислот).

Смесь Попова (50 мл воды, 50 мл спирта, 1 г аспирина, 0,02 г фенобарбитала) патогенетически объясняет ряд клинических проявлений. Фенобарбитал полностью выключает регуляторное влияние коры головного мозга на метаболизм, а аспирин через увеличение текучести мембран улучшает нарушенную микроциркуляцию.

Вегетоастенический синдром как проявление острых алкогольных реакций сопровождается тахикардией, которую можно рассматривать и следствием катаболизма, так как митохондриальному полю требуется большее количество кислорода. Потливость можно рассматривать как один из механизмов удаления избытка энергии. Характерно, что у большинства больных наблюдается субфебрилитет.

Но даже при проведении эффективной терапии длительность ремиссии и астенизация сохраняются до 1,5 лет, что является дополнительным подтверждением нарушений не патофизиологического, а вертикально-дистрофического типа с вовлечением генома.

Понимание патогенеза алкоголизма связано с двумя ключевыми проблемами – гиперстимуляция митохондрий и белковая дистрофия, где второе состояние — следствие первого, а их суммирующий результат – описанные 20 синдромов. А самое главное в патогенезе алкоголизма связано с межорганной конкуренцией за дефицитные аминокислоты между органами, где мозг – постоянно страдающая сторона.

Публикуется по: И.М. Рослый. Алкоголизм: Крах белкового обмена.

источник

Гены, влияющие на предрасположенность к алкоголизму, можно разделить на 2 основные группы:

1. гены, контролирующие метаболизм алкоголя в организме;
2. гены, контролирующие нейропсихические функции;

Гены первой группы входят в состав комплекса «Предрасположенность к алкоголизму»:

Алкогольдегидрогеназа 1B (класс I) ADH1B: ADH1B*2 (Arg48His; Arg47His)

Альдегиддегидрогеназа 2 ALDH2: ALDH2*1/*2 (Glu504Lys; E504K)

Этанол окисляется в два этапа, и на этих двух этапах работают два ключевых фермента. Сначала под действием фермента алкогольдегидрогеназы этанол превращается в ацетальдегид, а тот под действием фермента ацетальдегиддегидрогеназы превращается в ацетат (то есть в конечном итоге, спирт превращается в уксус, но с образованием промежуточного токсичного вещества – ацетальдегида). Скорость работы этих ферментов генетически детерминирована и на нее влияют разные варианты того и другого генов.

В 70-х годах у населения юго-восточной Азии – китайцев, корейцев и японцев, обнаружили так называемый «флаш-синдром» (от английского flush – прилив крови; румянец) – после небольшого количества выпитого алкоголя им становилось плохо: учащалось сердцебиение, поднималось давление, и больше пить они не могли. Обнаружилось, что у них неактивна митохондриальная ацетальдегиддегидрогеназа, а алкогольдегидрогеназа, наоборот, очень активна. В результате у них этанол быстро превращается в ацетальдегид, а тот, в свою очередь, расщепляется очень медленно. А именно ацетальдегид вызывает неприятные симптомы и плохое самочувствие у человека после принятого алкоголя.

У большинства европейцев всё происходит наоборот: первый этап окисления идет медленно, а второй – быстро. «Европейский» и «азиатский» варианты генов ферментов отличаются всего по одному нуклеотиду. Если у человека оба полученных от мамы и папы гена ацетальдегиддегидрогеназы представлены «азиатской» версий, он просто не может выпить такое количество алкоголя, чтобы приобрести зависимость. То есть такое сочетание является протективным (защитным) генотипом в отношении алкоголизма.

«Азиатский» вариант гена алкогольдегидрогеназы (также как «азиатский» вариант гена ацетальдегиддегидрогеназы) обладает протективным эффектом в отношении алкоголизма, но более слабо выраженным. В Юго-Восточной Азии его имеют более 70% населения, на Ближнем Востоке – около половины, в Европе – до 5-8%.
В Африке с алкоголизмом связаны варианты другого участка гена алкогольдегидрогеназы. В этом участке также найдена точечная мутация – замена одного нуклеотида. Исследовали матерей-афроамериканок, непьющих и пьющих, и оценивали состояние их детей в возрасте одного года. Оказалось, что у непьющих матерей генотип не оказывал влияния на уровень развития ребенка. А у пьющих носители мутантного гена оказались защищенными от действия алкоголя – их дети по развитию не отставали от детей непьющих матерей. В то же время дети пьющих матерей с обычным геном были менее развиты интеллектуально и физически.

Показания к назначению анализа:

Определение предрасположенности к алкоголизму.

Дополнительная услуга!
Заключение врача-генетика по одному виду исследований (выполняется только к комплексам генетических исследований)код по бланку GN002.
Подробное заключение врача медицинского генетика по результатам выполненного в Лаборатории Гемотест комплекса генетических исследований, включает развернутую интерпретацию выявленных полиморфизмов, а также рекомендации по питанию, образу жизни, дополнительному обследованию и коррекции.

Специальной подготовки к исследованию не требуется. Необходимо следовать общим правилам подготовки к исследованиям.

ОБЩИЕ ПРАВИЛА ПОДГОТОВКИ К ИССЛЕДОВАНИЯМ:

  1. Кровь рекомендуется сдавать утром, в период с 8 до 11 часов, натощак (между последним приемом пищи и взятием крови должно пройти не менее 8-ми часов, воду можно пить в обычном режиме), накануне исследования легкий ужин с ограничением приема жирной пищи.
  2. Накануне исследования (в течение 24 часов) исключить алкоголь, интенсивные физические нагрузки, прием лекарственных препаратов (по согласованию с врачом).
  3. За 1-2 часа до сдачи крови воздержаться от курения, не употреблять сок, чай, кофе, можно пить негазированную воду. Исключить физическое напряжение (бег, быстрый подъем по лестнице), эмоциональное возбуждение. За 15 минут до сдачи крови рекомендуется отдохнуть, успокоиться.
  4. Не следует сдавать кровь для лабораторного исследования сразу после физиотерапевтических процедур, инструментального обследования, рентгенологического и ультразвукового исследований, массажа и других медицинских процедур.

источник